Охрана орловского культурного наследия глазами ее руководителя

Эксклюзивное интервью с Сергеем Семиделихиным

5 мая 2017 в 14:28, просмотров: 1702

Чуть больше года назад в Орловской области было создано Управление по госохране культурного наследия. Теперь ею занимаются девять человек под руководством Сергея Семиделихина — человека в этой сфере известного, поскольку и раньше он работал в аналогичной структуре в рамках областного Управления культуры. Семиделихин не любит давать интервью. Среди градозащитников его имя почти нарицательное, поскольку именно в последний год в областном центре не раз горели дома-памятники, а часть ансамбля-памятника по ул. Гостиной, 1, за сохранение которого краелюбы боролись не один десяток лет, превратилась в котлован. Однако у любого дела — две стороны медали. Сергей Семиделихин согласился рассказать «МК Черноземье» о позиции управления и возможностях охраны культурного наследия на Орловщине.

Охрана орловского  культурного наследия глазами ее руководителя
Сергей Семиделихин

Появится ли в Орле НПЦ?

— Сколько на Орловщине объектов культурного наследия (ОКН)?

— 1925. В том числе 332 — в Орле. Это много. К примеру, в Калужской области их всего около 400.

— Паспорта есть на все?

— К сожалению, почти половина ОКН пока не имеет паспортов. Частично их не было и при постановке на учет, частично утеряны. Это большая работа, которая требует больших денег. Мы ею занимаемся. К примеру, в Орле в этом году планируем оформить паспорта на все памятники истории и культуры.

— Если продолжать сравнивать Орловскую область с соседями, то такой серьезный пробел только у нас. Почему?

— Мы оказались единственными, у кого нет НПЦ — Научно-производственного центра, подведомственной организации органов по охране культурного наследия. Его ликвидировали в 2004 году губернаторским распоряжением. Археологов, экспертов, архитекторов, краеведов раскидали кого куда. А без этих людей паспорт на памятник не составишь. Мы вынуждены обращаться к иногородним специалистам и платить им немалые деньги, которых, к сожалению, не хватает в региональной казне.

Когда я возглавил управление, в первую очередь занялся решением именно этой проблемы. Губернатор согласился, что НПЦ надо вновь создать, тем более что он будет не только тратить, но и зарабатывать деньги. Но пока экономисты заявили, что средств на это нет. Так что вопрос не решен. Но варианты ищем. Попытаемся привлечь к возрождению НПЦ застройщиков.

— А им-то какой резон?

— Законы ужесточаются. К примеру, прежде чем строить, участок должен обследовать археолог. У нас нет ни одного. Поэтому платят на стороне, что дороже. Опять же: если будут местные специалисты, гораздо проще заранее избежать ошибок и сэкономить средства. Вот недавний пример. Строительная компания «Зенит» приобрела земельный участок на 2-й Посадской за 100 млн рублей. По договору с горадминистрацией планировалось построить большой 18-этажный дом. Фирма осуществила снос, разработала проектно-сметную документацию. А вышло по-другому. 3 октября вступили в силу поправки к Закону «Об объектах культурного наследия РФ» о защитных зонах ОКН. Поскольку у нас нет средств на проведение экспертиз с последующим оформлением необходимых документов, застройщик согласился сделать все за свой счет, и не только на своем участке, но на территории четырех кварталов, на которых расположено 23 памятника истории и культуры. Воронежский НПЦ эту работу выполнил. И оказалось, что строить «Зенит» может здесь не 18 этажей, а максимум семь. Причем дом должен быть не в форме коробки, а со снижением этажности по обе стороны. Понятное дело: намеченной прибыли с этой стройки не будет.

Хочу подчеркнуть: никто не собирается заниматься поборами. Мы хотели бы взять у застройщиков деньги в долг с последующим возвратом.

«Эксперты не одобрят»

— Можно, конечно, посочувствовать «Зениту», хотя выход в ноль по сегодняшним сложным экономическим временам — тоже немало, гарантирует сохранение бизнеса. Другой вопрос, что при таком раскладе, дабы не отбить желание инвесторов переселять людей из ветхого жилья и при этом сохранять наши памятники, стоит обсудить возможность введения изменений в Правила землепользования и застройки на такого рода участках, увеличить коэффициент застройки, чтобы и город развивался, и памятники оставались, и предприниматели не уходили в минус. Но для орловцев ваша новость — радостная, поскольку в таком случае не будут закрыты видовые панорамы, коими гордится Орел, и новостройка скорее всего не будет выглядеть в данном районе как инородное тело. А что со строительством торговой галереи, которая, в случае реализации проекта, зайдет в охранные зоны сразу нескольких памятников и сквера Маяковского? Почему вы, как руководитель Управления по охране ОКН, не выступаете против?

— У меня такая позиция. Обсуждать можно что угодно, в том числе на публичных слушаниях. Но главное — что скажут эксперты. А они не одобрят. Честно говоря, я не понимаю, почему все хотят что-то построить именно в самом центре. У нас масса хороших площадок. Возможно, люди просто плохо знают город.

— К вопросу строительства элитки напротив мэрии возврата не будет?

— Не будет. Там максимум можно построить одно-, двухэтажное здание. Хотя я против и этого, поскольку там и без новостройки транспортный коллапс.

— Буквально на днях в Орле случилось невероятное: градозащитники, краеведы, ваше управление и следственное общими усилиями — и такое единение я вижу впервые за много лет, — предотвратили попытку «стилизации» Штаба гусарского полка под «Пятерочку». Для вас это было трудное решение с учетом того, что хозяева здания — из семьи Егора Строева? Охранное обязательство вы сделали, когда конфликт разгорелся, или оно все же было?

— Оно было. Пристройка, которую мы разрешили здесь сделать, исполнена по чертежам архитектора, который строил это здание в XIX веке, но тогда оно не было достроено. Однако, когда строительство было завершено, хозяева почему-то решили, что это — новодел с отдельным адресом, без обременения. Так объект и зарегистрировали, без обременений. Как только мы из СМИ узнали про то, что на здании установили зеленую дверь — фирменный знак «Пятерочки», в тот же день я издал приказ, а на следующий мои сотрудники провели проверку и составили протокол о нарушении. На сегодня «зелени» на памятнике нет. И названия магазина не будет на весь фасад, как хотели арендаторы. Мы считаем этот комплекс памятником. И чтобы не было недопонимания, оформили новое охранное обязательство и данные подали в Минкультуры РФ.

— Здесь и другой нюанс есть: там же недавно установили бюст Михаилу Романову — почетному гражданину Орла, брату человека, возведенного в ранг святого, — и вдруг авоськи с картошкой. Это неправильно.

— Согласен с вами. Но на сей счет закон молчит.

«Муниципальные объекты фактически брошены»

— А что закон говорит о здании, где мы с вами беседуем? Одно из красивейших в Орле, тут находится и управление культуры, и ваше управление — и в таком убогом виде: разруха и внутри, и снаружи. Как-то даже неловко.

— Стыдно, согласен с вами. Дом этот давно требует реставрации. Тут много проблем. Вот, к примеру, потекла здесь крыша. Обращаюсь в обслуживающую дом организацию — муниципальное предприятие «Промэксплуатация», что на Брестской, куда нас прикрепили еще в бытность мэра Уварова. А мне в ответ: по договору за нами только отопление, уборщица, очистка крыши от снега и дворник. Ждем теперь, когда в бюджете найдутся деньги для реставрации этого здания, после чего, конечно, разорвем контракт с МУПом. Обещают выделить 28 млн рублей, причем в этом году.

— В прошлом году была информация, что какой-то инвестор отремонтирует дом в обмен на бессрочную аренду. Не захотел?

— Не получилось. Дело в том, что прежний арендатор левого крыла здания, уезжая, вывез оттуда все, что мог, даже поручни с полами. По закону имел право — то был его ламинат. Но по совести… теперь там полная разруха. Кому такое помещение понравится?!

— А за рубль сдать лет на 50? Почему в других регионах это срабатывает, а у нас нет?

— Нет пока такого регионального закона, хотя проект мы подготовили еще полгода назад. Ходит по кабинетам-ведомствам. Несколько раз уже переделывали… Надеюсь, в мае он будет подписан окончательно и уйдет на рассмотрение в облсовет. По моему мнению, это поможет нам обрести инвесторов.

— Например, где?

— На Салтыкова-Щедрина, 5, 7, 9, Карачевской, 36, Старо-Московской, 55, Октябрьской, 1. Там вполне можно все отреставрировать и устроить, например, небольшие гостиницы — я видел такие проекты в Иваново. Вообще, надо спасать объекты, находящиеся в муниципальной собственности, фактически брошенные городскими властями.

— Вам и карты в руки — вы же главный контролер в этом деле.

— Я главе горадминистрации уже десятки писем отправил. На этой неделе буду составлять протоколы — а дальше суд. Но суд чем плох: штраф, который наложат на горадминистрацию, — это деньги городского бюджета, которые просто переложат из муниципального кармана в региональный, и смысла в этом с точки зрения охраны ОКН никакого. 

— А штрафы большие?

— От 100 тысяч до 1,5 млн рублей.

— То есть на самом деле дешевле законсервировать памятники, чем заплатить штраф?

— Однозначно. И нельзя их оставлять пустыми — именно тогда появляются бомжи, идет разграбление, пожары.

«Я пришел на эту работу не случайно»

— В регионе есть программа по реставрации, реконструкции, восстановлению ОКН?

— Нет. Но мы составляем. Понимаете, практически всю работу по охране культурного наследия приходится начинать с чистого листа при колоссальном дефиците средств. А нам все-таки — всего год и два месяца.

— Но за это время утрачена Гостиная, 1, горели дома на Карачевской. У градозащитников уже есть счет к вам.

— А как они оценивают ущерб, причиненный до нас? Утрачен Дом учителя, Депо готового платья, усадьба Бахтина, Дом смотрителя тюремного замка. Я не помню, чтобы, когда это происходило, стояли пикеты…

Если говорить о Гостиной, 1, то есть фото от 1943 года, на котором четко видно, что фасад полностью разрушен. Во время сноса здания были oбнаружены железобетонные плиты перекрытия, что никак не вяжется с XIX веком.

— Сейчас дом снесен до основания. В техзадании у застройщика — воссоздать памятник. В моем дилетантском понимании воссоздать — значит построить в том виде, в каком было. Вы можете сказать, какое здание возведут на этом месте?

— Его строят по чертежам орловского архитектора прошлого Тибо-Бриньоля.

— Параметры будут те же?

— Оно уйдет чуть внутрь и не будет вышестоящих рядом зданий. По окнам — это четыре этажа. И оно будет считаться памятником.

— А хорошая новость есть?

— Приходили инвесторы, которые готовы вложиться в развитие горсада. Они хотят там построить «Макдоналдс». И мы разрешили это сделать, но — по чертежам Дома смотрителя тюремного замка.

— Неужели согласятся?

— Уже согласились. Так что здание будет воссоздано, чему я очень рад. Да, я тоже люблю этот город и вообще Орловщину. Своим учителем считаю зампредседателя Центрального совета ВООПИиК Виктора Ливцова. И пришел на эту работу не случайно.

Торговые ряды уже больше двадцати лет ждут реставрации…





Партнеры