Чем сегодня живет "Синяя птица"

Дмитрий Галицкий дал эксклюзивное интервью "МК Черноземье"

В этом году график гастролей музыкальной группы «Синяя птица Дмитрия Галицкого» особенно плотный, так как в одном временном отрезке сошлось несколько юбилеев, а именно: 60-летие Дмитрия Львовича, композитора, певца и аранжировщика, который на протяжении 10 лет входил в «золотой» состав популярнейшего ВИА «Синяя птица», и 40-летие концертной деятельности легендарного ансамбля. Эстафета юбилейных концертов скоро дойдет до Курска. В связи с этим Дмитрий Галицкий любезно согласился дать интервью нашей газете. Беседу с ним мы начали с вопроса:

Дмитрий Галицкий дал эксклюзивное интервью "МК Черноземье"

— Бесспорно, ваша творческая биография сложилась успешно. Интересно, когда в вас вспыхнула «святая к музыке любовь»?

— Музыка окружала меня с рождения. Мама – оперная певица. Отец был директором гремевшего в 50-е годы Зауральского хора, затем — художественным руководителем Калужской филармонии и правой рукой известного режиссера массовых представлений Туманова. Кстати, все крупнейшие представления в Москве, в том числе и Олимпиада-80 — их рук дело.

Разумеется, я был отличником в музыкальной школе, где из меня готовили «фортепьянного Моцарта». Но после того как услышал битловскую песню «Can‘t buy me love», мои музыкальные предпочтения изменились! В седьмом классе играл на органе в одном калужском ВИА. В нем подобрались интересные музыканты. Наш четырехголосный вокал приходили слушать заезжие гастролеры – группы «Веселые ребята», «Самоцветы». К тому времени я уже окончил музыкальное училище. А потом наступил 1978 год, ставший знаковым, – меня пригласили в гремевшую на весь Советский Союз «Синюю птицу» с ее песней «Там, где клен шумит» в исполнении Сергея Дроздова. Его голос с феноменальным тембром запоминался мгновенно. Такого ни у кого не было. Позднее, в 2000-е годы, когда Сергей Дроздов будет ездить по России с коллективом, носящим его имя, музыкальный мир единодушно признает: артист входит в тройку певцов, на счету которых больше всего шлягеров. И я счастлив, что работал в ансамбле, каждая песня которого становилась шедевром, участвовал в записи всех пластинок, сочинял для группы песни, делал аранжировки и так далее.

— За границей «Синяя птица» пользовалась таким ошеломляющим успехом, как на Родине?

— Может быть, не таким грандиозным, но довольно большим. Фишка в том, что мы обязательно разучивали песню на языке страны, куда отправлялись. Как правило, пел ее я, потому что мог положить листочек с текстом на свои клавиши.

Получался своеобразный суфлер перед глазами. Запомнился концерт в Индии. 100-тысячник набит битком! Выступают Пугачева, Леонтьев, Веске, Моисеев, ансамбль «Русская песня». Мы закрываем концерт, потому что были единственными из нашей делегации, кто знал индийскую песню. Когда исполнили хит сезона-88 «Курбани», такой рев поднялся, будто землетрясение началось. Четыре раза на бис вызывали.

— А курьезные случаи были?

— И еще какие! В Эфиопии едва не нарвались на международный скандал.

— Шутите?

— Ни в коем случае. Мы лихо исполнили на местном языке песню, мотив которой похож на нашу «Катюшу». У нас великолепное настроение, но чем дольше поем, тем суровее становятся лица зрителей. Мы ничего не понимаем, но продолжаем в том же духе. И тут слышим, посол кричит: «Вы с ума сошли?!» Оказывается, мы исполняли эфиопский гимн!

Между прочим, выступали не только в спокойных странах. Пели в воюющем Афганистане, в послевоенном Вьетнаме, даже на Сейшельских островах в период их революционного преобразования…

— Однако спустя 10 лет ваш брак с «Синей птицей» распался. Почему?

— Как-то так получилось, что ансамбль стал отказываться от песен, которые приносили неизменный успех, шарахаться в совершенно непонятные стили. Это раздражало «стариков» — меня, Сергея Дроздова. Я понял, если останусь, то о карьере можно будет забыть. И ушел. Три года работал со Славой Малежиком в группе «Саквояж», затем писал песни для Светы Лазаревой. Год проработал клавишником в рок-группе «ДДТ» Юрия Шевчука.

А потом решил заняться собственной карьерой. К счастью, подружился с Валерием Ободзинским. Написал для него шесть песен для пластинки «Колдовские ночи», сделал множество новых аранжировок, в том числе для цикла песен Вертинского, с которого, как многие считают, началось второе рождение Ободзинского. Написал ему и третий диск. Песни Валере понравились, но исполнить их он не успел — умер…

— Какие воспоминания у вас сохранились о «Синей птице»?

— Воспоминания самые добрые, ведь в коллективе не было ни ссор, ни склок, практически 10 лет мы проработали в одном составе. Вы знаете еще хотя бы одну такую группу? Я не знаю.

— Теперь у вас собственная музыкальная группа — «Синяя птица Дмитрия Галицкого». Какие песни в вашем репертуаре?

— Песни-талисманы, песни из золотого фонда «Птицы». Это — «Клен», «Белый теплоход» и так далее, словом, старые песни о главном. Половину репертуара составляют собственные свежие композиции. Поэтому «Синяя птица Дмитрия Галицкого» — живой проект. Я прежде всего композитор. Всегда писал и пишу новые вещи.

— Вы по-прежнему выезжаете за рубеж? Помнят ли там ту, первую, «Синюю птицу»?

— Еще как помнят! Залы всегда заполнены. В них не только русскоязычная публика. Люди знают наши песни и подпевают нам. Приятно, что наши песни трогают их души. Особенно радует, что среди поклонников люди разных поколений. Говорят, человек жив до тех пор, пока его помнят. «Синюю птицу» не забывают…

— Интересно, имеет ли для вас значение размер концертной аудитории?

— У нас всегда аншлаги. Размер концертной аудитории не имеет значения — будь то стадион, концертный зал или клуб.

— А как же финансовый интерес? Ведь чем больше зрителей, тем выше заработок.

— Не важно, сколько человек в зале — тысяча или сто. Главное — установить контакт со зрителями, чтобы они стали участниками действия, почувствовали песню так, как мы чувствуем ее. На концерт приходят люди разных профессий, возраста. И мы объединяем их общей любовью к музыке. Когда видишь, что зал находится на одной энергетической волне с музыкантами и исполнителями, не думаешь о деньгах. Хочется петь и играть снова и снова, превзойти самого себя. Поверьте, аплодисменты, улыбки и слезы — лучшее вознаграждение. В такие минуты счастливы все: и артисты, и зрители.

Поэтому говорю однозначно: для меня главное — любовь зрителей к моему творчеству, память народа о легендарных песнях.

— Эстрадная музыка развивается, меняется ее характер, направления. Изменились ли ваши творческие предпочтения?

— Нет, не изменились. Для меня на первом месте мелодия, красивая музыка. У меня более 200 собственных песен. Пишу много инструментальной музыки. Не боюсь экспериментировать.

— Не этим ли продиктовано желание написать пару песен для звездных курянок сестер Толмачевых?

— Хочу, чтобы с моими песнями выходили на сцену молодые и талантливые исполнители, чтобы мои мелодии звучали свежо, современно и стильно.

— По стране колесит несколько групп с названием «Синяя птица». Фанаты, как говорится, на раз определяют, на чей концерт стоит идти. Подскажите, как сориентироваться неискушенному зрителю?

— На рекламных афишах нашей группы значатся мои имя и фамилия. Этого достаточно, чтобы отличить оригинал от клонов.

— В начале начал вокально-инструментальный ансамбль назвали «Синей птицей» по аналогии со сказкой Метерлинка, по замыслу которого Синяя птица необходима человеку, чтобы он познал добро, любовь, сочувствие и стал счастливым. Вы обрели эти качества?

— Да, конечно!!! Я много работал, повидал, испытал. Мне есть что и с чем сравнивать. Мое счастье — это семья: любимая жена, дочери и внуки.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №26 от 21 июня 2016

Заголовок в газете: «Синяя птица» — любовь моя!