Что происходит в «Орловском Полесье»?

Директор национального парка считает себя невиновным, но ему не верят ни лесники, ни ОНФ, ни прокуратура

28.05.2018 в 20:37, просмотров: 1191

В начале мая Хотынецкий районный суд признал виновным директора национального парка (НП) «Орловское Полесье» Олега Пригоряну, приговорив его к четырем годам условно за «незаконную рубку леса», а также удовлетворил гражданский иск прокуратуры, согласно которому он должен выплатить государству более 17 млн рублей. Олег Пригоряну вину не признал и оспаривает это решение, которое, к слову, его противники считают слишком мягким, да и обвинение просило суд о пяти годах лишения свободы.

Что происходит в «Орловском Полесье»?
Фото Сергея ЛЕВИЧЕВА.

Метаморфозы гражданского активиста

Олег Пригоряну возглавил «Орловское Полесье» в 2011 году, став директором прямо с университетской кафедры. Для кого как, но для меня это было неожиданно: власть не особо доверяет правозащитникам и гражданским активистам, а этот человек к тому времени уже много лет возглавлял Орловское областное природоохранное общественное движение «Центр Ковыль», да и опыта «производственной» работы у него почти не было. Так что, когда назначение состоялось, порадовалась и за власть, и за гражданского активиста.

И вдруг на днях сообщение: «Пригоряну О.М. совершил преступление, пре­дусмотренное ч. 3 ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений)… с использованием своего служебного положения… в особо крупном размере». «В результате преступных действий… причинен ущерб… в особо крупном размере на общую сумму 17 240 583 рубля…». Правда, сам Пригоряну своей вины не признал и в интервью ИА «Орловские новости» заявил, что это решение — политическое: «На сегодняшний день ни вина, ни конкретный ущерб, причиненный моими действиями, не доказаны. Я считаю, что прокуратура специально запрашивает максимально возможный срок, чтобы скрыть недочеты своей работы. Я считаю, что это дело политически мотивировано бывшим губернатором и подхвачено «армией Потомского».

«Армия Потомского» — это о прокурорских работниках. На самом деле все началось… с лесника.

Наугад

—В последних числах февраля 2015 года к нам в исполком ОНФ приехал лесник Василий Сергеевич Тихонов,— вспоминает глава исполкома Орловского ОНФ Владимир Филонов.— Приехал и с порога говорит: «Нигде мне не помогли, и вы мне не поможете. Пошел я, до свидания!». Разворачивается и уходит.

Я был настолько удивлен и ошарашен, что побежал за ним в коридор. Спрашиваю: «Что вы хотели?». А он: «Мне никто не поможет все равно! Собрались одни жулики и воры!». В общем, еле уговорил его побеседовать. И он рассказал, что он лесник, что «Орловскому Полесью» отдал всю жизнь, лично тушил более трех крупных лесных пожаров, задерживал браконьеров, что живет на заимке, в тайге, и домик даже не его, а национального парка. И что теперь там незаконно рубят лес.

— Это так и называется: тайга? То есть дикий труднопроходимый лес?

— Да, только не сибирская или дальневосточная, а южнорусская тайга. Когда я там раньше бывал — на экскурсиях, в гостях, — проезжал мимо и не представлял, что это на самом деле такое. Ну, лесочек какой­-то стоит. А на самом деле — десятки километров, как вы сказали, дикого леса…

Посадил лесник нас и сотрудников телерадиокомпании (ОГТРК) на «Урал», и мы поехали смотреть вырубку. Ехали долго, по таежным разбитым дорогам. Тонули­-всплывали. Километров пять-­шесть шли пешком. А когда пришли, то увидели два или три футбольных поля столбиков, оставшихся от деревьев. Сплошная рубка. А на пнях — смола и сок. Мы не профессионалы в этой сфере, но лесник объяснил: если от пня отходит кора, значит, дерево мертвое, его повредил короед и оно подлежит вырубке, а здесь все пни живые, и, значит, рубить было нельзя. Мы посмотрели: действительно так. Даже макушки, которые валялись здесь же, были «живые», с почками и зеленью. Лесник сказал, что под видом санитарно-­оздоровительных мероприятий идет сплошная вырубка живого, здорового леса, что он по этому поводу написал заявление в полицию, но никакой реакции нет.

Приехав в Орел, мы обратились в прокуратуру, в УМВД и Росприроднадзор с просьбой проверить информацию и дать ей оценку. В ответ — тишина.

Эта было 16 марта 2015 года, а 3 апреля мы решили выехать и осмотреть место со специалистами национального парка. Региональные газовики предоставили нам вездеход, КамАЗ на трех мостах, мы взяли с собой уже не журналистов, а сотрудника межрайонной природоохранной прокуратуры и поехали к Олегу Пригоряну.

— И как он вас встретил?

— Он к нам вышел и начал как бы торговаться: а что будет, если я вас не пущу? А если я вас пущу? Мы говорим: мы вместе с сотрудником прокуратуры приехали зафиксировать, что происходит на той делянке, где вырублен лес.

— И он вас пустил…

—Пустил. Но каким образом?! Дал нам в сопровождение своих сотрудников — главного лесничего по фамилии Кащеев и еще кого­-то, не помню уже фамилии, они сели в нашу машину, а остальные поехали на «Ниве». Для понимания: первые числа апреля, земля частично оттаяла, снег, грязь. «Завели» нас на какой­-то мостик, который на легковушке проехать элементарно, но мы­то на большегрузном автомобиле! Естественно, мы там «утонули». Они подъехали сбоку, забрали женщин — сотрудника прокуратуры и нашего координатора по организационным вопросам, своих работников и… уехали. Сказали: а вам — вот учитесь!!!

— Так и сказали — учитесь?

— Да. И мы остались одни в глубине тайги километров на 15...

—Там сотовая связь хоть была?

— Нет, конечно. Лес! Темно, хотя всего три часа дня. Идти обратно — страшновато. А главное — нас же ждал лесник. И мы пошли.

— Куда?

— Не знаю. Мы даже не представляли, где Москва, где Орел. Чистая интуиция… Тем временем «Нива ­Шевроле», как потом выяснилось, приехала в дирекцию НП «Орловское Полесье», рассказали о случившемся. Наш сотрудник попросила вытащить КамАЗ, вернуть людей. Но Пригоряну ответил отказом. Она попыталась найти какой­-нибудь транспорт в селе, чтобы вытащить машину, но все, как только узнавали, кто и где находится, тотчас находили причины и отказывались!

— В «Полесье»?

— В «Полесье» и в Знаменском районе. Никто не согласился. Спасательную операцию пришлось организовывать сопредседателю Орловского отделения ОНФ Ирине Сафоновой. Автомобили предоставило представительство Газпрома в Покровском районе. Наш сотрудник несколько часов на трассе простояла, чтоб показать, где им надо свернуть, и они поехали по нашим следам…

Ну а мы все шли и шли. Туда, куда нам казалось правильным. В тайге снег — по пояс, а тут еще новый пошел. И назад не вернешься — следы уже засыпало. В общем, часа через два мы куда­то вышли. И оказалось, к леснику на поляну! Это было совершенно невероятно. Кстати, выяснилось, что приехал он туда по другой дороге без всяких хлипких мостов… Напоил нас чаем из термоса, прошагали мы с ним еще 5 км до того места, где стоял его автомобиль, и вернулись в Орел уже к полуночи… После этого мы обратились еще раз к руководителю Орловского УМВД Юрию Савенкову, и он нас поддержал.

А потом на форуме ОНФ в Москве мы вместе с сопредседателем нашего ОНФ Валерием Савиным рассказали о ситуации заместителю Генерального прокурора РФ Александру Буксману, отдали ему всю переписку с нашей прокуратурой. Он пообещал направить прокурору области письмо для проведения дополнительных мероприятий по проблеме вырубки деревьев в НП «Орловское Полесье». И слово сдержал.

Тем временем Росприроднадзор подтвердил наши доводы, и на этом основании УМВД все же завело уголовное дело по статье 206 УК РФ «Незаконная рубка леса». Однако прокуратура почти два года не утверждала обвинительное заключение. Там очень сложные экспертизы… Пригоряну сначала отстранили от работы, но по суду он снова стал директором нацпарка.

А вот лесник Василий Тихонов, который выступил в защиту леса, больше там не работает. Его уволили.

А потом уволили Сергея Левичева — он был заместителем директора. Недавно он тоже обратился к нам в ОНФ, предоставив фотографии новых варварских вырубок в «Орловском Полесье».

Штраф за бдительность?

Сергей Левичев — профессиональный охранитель леса. Более 18 лет работает в природоохранных структурах — лесником, лесничим, замдиректора и директором «Орловского Полесья», инженером­лесопатологом. Когда Олег Пригоряну пришел на должность, был его первым замом до сентября 2014 года.

— Я категорически не согласен с вырубками,— рассказывает Левичев.— Обращался по этому поводу даже в Департамент государственной политики и регулирования в сфере охраны окружающей среды Минприроды России, писал служебные записки. И стал неугодным. Три выговора — и меня уволили. Судился. Но после выплаты мне морального и материального вреда был вынужден уволиться. Теперь работаю в заповеднике «Калужские засеки», что граничит через охранную зону с «Орловским Полесьем».

21 ноября прошлого года к нам поступила информация: собака «работает» по зубру. Это сигнал возможного браконьерства. И мы с коллегами поехали выяснять обстановку. Но обнаружили не собак, а вырубку леса — уничтожены дуб, ольха и другие породы деревьев. Очень похоже на то, что вырубали древесину и готовили дорогу для незаконного вывоза леса на крупногабаритной технике. В тот же день мы сообщили об этих фактах сотрудникам НП «Орловское Полесье».

Прошло восемь дней — тишина. Тогда я сообщил о вырубках Знаменскому отделу полиции. После чего нас решили… привлечь к административной ответственности — за то, что мы без разрешения пересекли невидимую границу НП «Орловское Полесье». Насколько мне известно, инициировали составление протоколов и вынесение постановлений Пригоряну и его зам Вышегородских. То есть вместо благодарности за то, что мы выявили и, по сути дела, пресекли преступление, мы получили штраф в 3 тысячи рублей! Вот такая логика нынешнего руководства нацпарка.

— А что с вашим заявлением?

— Полиция выезжала, но нашла только четыре срубленных дерева вместо порядка 30-ти увиденных нами, хотя я давал GPS ­координаты мест вырубок и фотографии. Но уголовное дело возбудили — по ч. 3 ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений, в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой). Пока оно не раскрыто…

Дерево + дерево = миллионы

Формула обогащения за счет рубки леса проста. Ее мне в свое время изложил эксперт ОНФ, бывший лесник Олег Савинкин: «Покупают древесину у НП за 186 рублей за куб, то есть за девять буханок хлеба, а перепродают за 2,5 тысячи».

Сразу скажу: в уголовном деле против директора нацпарка про обогащение ни слова. Обвиняют его в ином. В том, что он незаконно провел «уборку захламленности» сначала на 5,2 га леса, в результате чего было спилено 45 произрастающих (вегетирующих) сосен, 29 берез, 81 осина и 34 дуба. А потом «почистил» с помощью предпринимателей еще 3,4 га, «лишив» лес 170 берез, 165 осин, 46 дубов и неизвестно скольких сосен. Все деревья были «живые».

Чтобы подобная операция не вызывала вопросов у правоохранительных и надзорных органов, должны быть соблюдены определенные процедуры. Прежде всего, такого рода мероприятия, даже если они абсолютно полезны для леса, должны быть внесены в так называемый проект освоения лесов, и на это должно быть получено положительное заключение госэкспертизы из Минприроды РФ. В нашем случае рубили без заключения.

Ну а в чем же был преступный умысел? По мнению гособвинения, за всем этим стоит «личная заинтересованность, обусловленная ложным пониманием интересов службы, а именно стремлением повысить показатели своей деятельности на посту директора».

За это прокуратура просила отправить руководителя НП на пять лет в колонию. Однако суд Хотынецкого района посчитал такое наказание слишком суровым и приговорил Олега Пригоряну к четырем годам условно, лишил его на три года права занимать руководящие должности в государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением функций представителя власти. И пока прокуратура, в отличие от директора НП, не оспаривает решение.

— Для нас важно не упрятать человека за решетку, а возместить государству причиненный ущерб,— прокомментировала ситуацию помощник прокурора Орловской области Елена Семина.— В данном случае он значительный: более 17 млн рублей. Суд удовлетворил иск о его возмещении в полном объеме. В этом контексте государству важнее, чтобы человек мог работать и рассчитываться.

Ну а что же с теми проблемами, о которых говорят бывшие работники НП, в принципе не согласные с подходом нового руководства к сохранению заповедного леса через сплошные рубки и считающие уничтожение вегетирующих деревьев не санитарным мероприятием, а коммерческим? Пока эти вопросы открыты. Региональный ОНФ ждет окончательного решения суда и готовится помогать прояснить ситуацию с вырубкой теперь уже Сергею Левичеву. Но как бы мы ни относились к ОНФ, это — не власть. Не пора ли именно последней приглядеться к тому, что происходит в«Полесье»?