Пограничные будни и конфликт на Даманском: взгляд жены военного

Служба на границе никогда не считалась легкой, ведь в случае нападения соседа именно пограничники принимают на себя первый удар. Накануне их профессионального праздника, который отмечается в нашей стране 28 мая, мы решили узнать о жизни на погранзаставе глазами… женщины. Воспоминаниями поделилась Нина Букреева, супруга полковника в отставке Юрия Букреева, ставшая свидетельницей военного противостояния на китайской границе весной 1969 года.

Пограничные будни и конфликт на Даманском: взгляд жены военного
Нина и Юрий Букреевы вернулись на родину в Курск

Где-то на китайской границе…

Юрий и Нина Букреевы родились в Курске. С детства дружили, а, повзрослев, создали свою семью. Когда в декабре 1966 года решили пожениться, Юрий Иванович уже служил, и приехал в отпуск с Дальнего Востока. Туда-то, закончив семестр в медицинском училище и поехала супруга молодого офицера — поездом через всю страну.

— Когда я выходила замуж за лейтенанта-пограничника, не имела понятия, что ждет меня впереди, знала о пограничной службе лишь в общих чертах из книг и фильмов, — призналась курянка. — Поздно вечером муж встретил меня на маленькой станции Себучар (ныне — Грушевая) Приморского края. По дороге до пограничной заставы не было ни одного строения, только лес и кустарники. У контрольно-следовой полосы солдат открыл нам ворота...

И вот она, встреча с заставой, начальником которой был Юрий Букреев: большая казарма, в ста метрах жилой дом на три семьи. Напротив — склад, чуть поодаль — питомник для служебных собак и конюшня. А когда, проснувшись утром, Нина удивленно спросила мужа: «где же живут гражданские?», он ответил, что кроме четырех десятков человек личного состава там никого и нет.

Вода привозная, из залива. Ни газа, ни электричества нет, поэтому, прежде чем что-то приготовить, надо растопить печь. Свет появлялся только к вечеру, когда включали двигатель. Удобства, естественно, на улице.

Но Нина не была избалованной жизнью — много времени проводила в деревне и приучена к труду. Поэтому когда пришла весна, она посадила небольшой огород: лук, огурцы, помидоры.

Не все проходило гладко — скучала, иногда даже плакала. Но мужу никогда не показывала вида. А он целыми днями был занят. У него целая казарма «детей» по 18-19 лет, которых надо научить охранять границу. Круглые сутки шли наряды на службу: и в зной, и в мороз, и в дождь, и в ураган, а офицер обязан проводить солдат и встретить. Был девиз: «Раньше думай о Родине, а потом о себе», и Юрий Иванович ему следовал.

Середина 1980-х. Супруги с сыном Сашей и дочкой Леной

— О выходных мечтать и не приходилось, их не было никогда, — говорит Нина Ивановна. — Ну а я много читала, увлеклась исторической литературой, мемуарами великих людей. В феврале 1968 года у нас родился сын Александр, и забот прибавилось. Со всем я справлялась сама, хотя была не очень взрослой, мне был 21 год. Спросить, как поступить в том или ином случае, было не у кого. А приходилось давать советы молодым поварам: как замесить тесто на пельмени, как весной сварить зеленый борщ, разбираться, чем солдатам полечить кашель, иногда успокоить, если у кого-то что-то случилось дома. Вот так потихоньку, сама не замечая, вошла в жизнь заставы.

«На Даманском — бой…»

Весной посоветовалась с мужем — посадили солдатский огород: ребята вскопали, а старшина привез из подшефного совхоза рассаду. С тех пор по вечерам, после боевого расчета, ходили на грядки, даже бежали наперебой — кто первым будет нянчиться с малышом в коляске. Посадили цветы — огромную клумбу вдоль казармы на всю длину, шириной больше метра, так что к августу зацвели бархатцы, ночные красавицы и астры. До чего же был удивлен начальник пограничного отряда Демократ Владимирович Леонов, прибывший на заставу: полковник не привык видеть среди строгого армейского быта цветники и огороды. Тем более урожай получился на славу: капуста выросла крупная, много огурцов, а от обилия помидор земля казалась красной. Понял, что не обошлось без женской руки. На День пограничника он отметил заставу как одну из лучших и передал «виновнице» грамоту, которую Нина Букреева до сих пор бережно хранит.

Меж тем в Китае в самом разгаре была культурная революция. Народные массы «лихорадило», а интеллигенцию терроризировали хунвейбины — члены созданных в 1966-1967 годах молодежных отрядов, которых Мао Цзэдун использовал для борьбы с политическими оппонентами. Обострилась обстановка и на советско-китайской границе — агрессивно настроенные китайские пограничники нагло нарушали ее. Десятки раз их выдворяли, но до боевых действий не доходило. Однако скоро спокойствие наших военнослужащих нарушило настоящее вооруженное вторжение.

— 2 марта 1969 года Юра пришел домой и как-то вкрадчиво, тихо говорит: «На острове Даманском идет бой…», — вспоминает Нина Букреева. — Погибли наши сослуживцы Иван Стрельников, старший лейтенант Буйневич и много солдат. Даже сейчас, прошло столько лет, сердце холодеет от ужаса. Обстановка была очень сложная. Хунвейбины кричали, что всех нас постреляют. Местные собирали чемоданы и уезжали. Женщины с детьми покидали заставы. Когда пришла телеграмма с предупреждением о возможном обстреле казарм и жилых помещений, я с сыном тоже выехала к знакомым, жившим в поселке в 14 километрах от заставы.

Через два дня она вернулась. Мужа дома не было. Со своим личным составом он жил в опорном пункте в блиндаже. Так, среди грязи, распутицы и сырости прошли три весенних месяца. Нина чуть ли не каждый день брала сына и шла туда. Готовила на печке-буржуйке суп из консервов, картошку с тушенкой, а потом опять уходила к себе в дом, где в тоске переживала тревожное одиночество.

— 14 марта на Даманском снова было жесточайшее сражение, — рассказывает курянка. — Как герой погиб наш командир Демократ Владимирович Леонов. Он мог не ввязываться в бой, но не захотел отсиживаться, своим личным примером поведя солдат за собой. За проявленный героизм он, как и Иван Стрельников, посмертно получил звание Героя Советского Союза. Также этой высокой награды были удостоены Виталий Бубенин и Юрий Бабанский.

Спустя полвека…

Постепенно жизнь вошла в привычное русло. В 1973 году Юрий Букреев поступил в военную академию имени Фрунзе и три года жил с семьей в Москве. А потом по распределению снова поехали на Дальний Восток, в Хабаровск. Здесь у них родилась дочь Лена, после школы окончившая истфак Хабаровского государственного университета.

Буквально каждые два года приходилось переезжать, поскольку Юрия Ивановича назначали на вышестоящие должности. Дослужился он до замначальника штаба Дальневосточного пограничного округа.

Сын Александр, сменивший за переезды шесть школ, поступил в Москве в пограничное училище, таким образом, став продолжателем семейной традиции. Он отслужил в погранвойсках 28 лет и уволился в запас в звании полковника.

Военный стаж самого Юрия Букреева насчитывает 37 лет. После выхода на пенсию они с супругой, как и мечтали, вернулись на родину в Курск. Построили дом, заново, но теперь уже окончательно обустроили быт. Сейчас у них трое внуков: Наталья (дочь Александра) пока живет в Хабаровске, а шестиклассница Татьяна и семилетний Дима (дети Елены) — неподалеку от дедушки и бабушки.

Прощаясь, Нина Ивановна снова заговорила о Даманском. Но теперь уже в положительном ключе, если позволительно так выразиться.

— После даманских событий я поняла, какие наши люди отзывчивые, добрые, — заключила она. — Со всего СССР солдатам на нашу и другие заставы присылали посылки, телеграммы и трогательные письма, которые читать без слез было невозможно.

Ну а судьба спорного участка суши, по факту, никакого стратегического значения для нашей страны не имевшего, окончательно определилась после «перестройки». Линию границы установили по фарватеру реки Амур, так что часть островов отошла России, а Даманский и некоторые другие — к КНР.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №22 от 26 мая 2020

Заголовок в газете: Жизнь на заставе