Корреспондент «МК Черноземье» автостопом пересек Монголию

22.10.2019 в 17:20, просмотров: 443

Роман Дорожный, прежде знакомивший читателей «МК Черноземье» с особенностями жизни на постсоветском пространстве в Средней Азии, публикует путевые заметки, собранные во время путешествия по суровой и загадочной Монголии.​

Корреспондент «МК Черноземье» автостопом пересек Монголию

Потерянная империя

Монголия, край суровый и пустынный… Сказать просто, что она большая — значит не сказать ничего, она бескрайняя. И живет в ней немногим больше трех миллионов человек, половина из которых осела в столице Улан-Баторе. Это значит, что на единственной дороге, условно проложенной через страну от КПП в российской Ташанте, населенные пункты и даже отдельные юрты будут столь редки, что встретить живую душу хотя бы раз за одну-две сотни километров покажется невероятной удачей.

Ночью было +2. Тут для сентября это нормально. Перед пересечением границы в селе Ташанта, где снег, похоже, лежал еще с прошлой зимы, мы все же избежали участи околевать в палатке. Спасибо российскому пограничнику. Но как будет с погодой дальше, не знал даже он. А ехать надо. И мы остановили попутку.

За рулем микроавтобуса упорно молчал разводчик верблюдов Салава. Живет он тем, что делает из верблюжьей шерсти носки и продает в Россию. Салава, как выяснилось, отнюдь не монгол. Практически все население его аймака (по-нашему — области) является этническими казахами. Общину образовали еще их прадеды, в 1860-х годах бежавшие из-за притеснений с земель китайского Синьцзяна. В общем, кочевники есть кочевники.

Зато оставшиеся 20 аймаков населены коренным народом — халха-монголами, потомками Чингисхана, создавшего великую, протянувшуюся от Тихого океана до Каспийского и Черного морей, но недолговечную Монгольскую империю. Она растворилась среди ею же завоеванных народов, и теперь едва ли что-то напомнит о лаврах 800-летней давности.

Бабушка ведет внучку в школу

И не то чтобы Монголия вовсе не развивалась, застряв где-то в средневековье, хотя как столетия назад, так и сейчас люди главным образом живут за счет животноводства. Но в том, что здесь промышленность как таковая существует и где-то налажена добыча полезных ископаемых, есть большая заслуга Советского Союза, первым признавшим независимость Монголии и оказывавшим посильную помощь своей «16-й республике» — так о ней тоже говорили, хотя Монголия так и не вошла в состав СССР. А еще благодаря старой дружбе многие люди здесь худо-бедно, но понимают русский язык.

В сравнении с другими развивающимися государствами Монголия, конечно, — не страна контрастов, где сплошь и рядом сочеталось бы несочетаемое. «Дикого» (в хорошем смысле этого слова) несоизмеримо больше. В то же время цивилизация не могла сюда вовсе не добраться. В Баян-Улгий, самом западном монгольском городке и первом нашем населенном пункте, мы быстро обзавелись сим-картой с интернетом местного оператора и были даже немного поражены, что по голой глиняной земле в свои юрты на окраине топают с занятий аккуратные мальчики и девочки с рюкзачками — опрятные, с прическами, одетые как какие-нибудь лондонские школьники. А юрта ведь — все равно что дом без удобств, без водопровода даже, с печкой-буржуйкой внутри, и спят там, как правило, на полу, так что поддержание лоска в таких нелегких житейских условиях, должно быть, еще та задачка.

Окрестности Баян-Улгий

В гостях у монгольских казахов

Баян-Улгий, естественно, — не Улан-Батор, куда чаще и стремятся иностранцы, но хотя до столицы отсюда больше 1700 километров, и сам-то городок маленький, весь, как на ладони, встретить американца или француза возможно и здесь. С прицелом на эту «редкую птицу», наверное, и поставили обменник, предлагающий местную валюту — тугрики, гест-хаус и приличное кафе.

К осенней Монголии мы готовились — запаслись провизией, теплой одеждой и даже пледом. Поэтому, несмотря на легкую морось, под целлофаном палатка первую холодную ночевку выдержала, мы — тоже.

На следующее утро предстояло ехать дальше вглубь страны. Что машин на трассе много не бывает — ясно было с самого начала. Откуда там взяться большому трафику? Но и то, что редкий автомобиль почти наверняка возьмет попутчика — тоже правда. Пускай даже добрый монгольский дедушка подбросил всего на десять километров. Иногда и этого расстояния хватает, чтобы узнать от местного жителя что-то интересное, но с его русским и нашим монгольским поняли только, что зовут его Мететхан и живет он в юрте.

Весь оставшийся день до позднего вечера ехали с Самархой и его семьей — казахами, родившимися уже в Монголии. Он по профессии геофизик, его жена — учитель начальных классов. Но лучшей материальной подмогой служит именно разведение скота. Собственно, они и отвозили в город животных на продажу, а освободившийся прицеп корейского грузовичка заполнили дровами.

Про Монголию верно замечают, что дорог там нет, есть лишь направления. Проезженных колей, как мы убедились, несколько, водитель лишь выбирает лучшую, иногда сам сомневаясь, ведь никаких указателей нет. Переезжали через ручьи, один раз из-за кочки вылетели с дороги и зарылись передним колесом в грунт. Скорость была крайне медленной даже на асфальте, а закончился он уже в 20 километрах от Баян-Улгий, поэтому стоит ли удивляться, что на путь длиной 200 километров ушло столько времени.

В своем деревенском доме дружелюбные казахо-монголы отвели нам целую комнату — с портретами предков на стенах и почти полным отсутствием мебели, а для более комфортного сна постелили популярные в Азии матрасы — курпачи. Но перед тем, как идти на боковую, мы еще посидели вместе с хозяевами.

В помещении, которое служит и кухней, и залом, жарко топилась железная печь. На ней грелись большие чаны с водой — молодая мать собиралась купать грудного ребенка. Карапуз тут же на не самом чистом полу рядом с говяжьими разделанными ляжками ползал за пауком.

Тем временем на столе появился привычный любому жителю Монголии зеленый чай с солью, молоком и бараньим жиром — сутэй цай. Пили напиток вприкуску с баурсаками (кусочки жареного теста) и сливочным маслом — его делают сами и хранят в оболочке от животных желудков: выглядит, прямо скажем, неаппетитно, зато продукт — натуральнее некуда. Самарха притишил в телевизоре китайский боевик и достал откуда-то баян. И какую мелодию, вы бы думали, он затянул? Наши «Подмосковные вечера» …

Исторически сложилось, что Монголия живет за счет животноводства

Вплавь до Баян-Хонгора

Ховд — город тоже отнюдь небольшой. В Монголии вообще все города, не считая Улан-Батора, — скорее, как окультуренные крупные поселки, в охапку собравшие сталинскую архитектуру и что-то из раннего социалистического Китая времен Мао Цзэдуна. Только тут если что и скопировано, на первый план все равно выходят чисто монгольские элементы декора. Для поднятия национального самосознания местная администрация украсила улицы народными символами: увеличенной копией смычкового музыкального инструмента моринхур, гигантскими сапогами гуталами и даже арбузом — гордостью именно этого края. Один такой арбуз мы вовсе получили в подарок.

Начался участок трассы, строящейся совместно с инженерами из Китая — идеально ровной и до скучности прямой. Остановился микрофургон, под завязку набитый коробками — молодые ребята их как-то разгребли и переставили, усадив нас. 25-летние друзья Джамбулай и Серк из города Улгий в тот день закупились в России для своего продуктового магазинчика. Они также продают и товары из Поднебесной, за которыми приходится ездить в Урумчи. Виза туда монголам, кстати, не нужна.

Уже в темноте впереди замаячил населенный пункт — Алтай. В доме родственников одного из наших новых знакомых нам почти что предложили переночевать. Почти, да не совсем: угостили чаем с самодельными чебуреками и баурсаками, поиграли на домре, а мы в благодарность — на гитаре, но может наше пение не понравилось, или еще чего, только в ночь нужно было еще думать, где поспать. Поспать, не околев, поскольку на улице, как назло, наступил самый настоящий дубак. Выручил слесарь из котельной, позволив расстелить коврики со спальниками в операторской.

Зато на следующий день выполнили программу максимум, преодолев путь до самого Баян-Хонгора за компанию с адвокатом Юби на белом трехдверном внедорожнике. Можно подумать, что с комфортом, но нет — с приключениями, да еще с какими.

Дело в том, что в нескольких местах дорогу (а тут она опять грунтовая) пересекает быстрая горная речка. Первый участок Юби проехал благополучно, хотя на несколько секунд колеса полностью скрыло в глубине, а вот на втором участке что-то пошло не так, и на середине реки машина заглохла. Ледяная вода быстро стала наполнять салон: у пассажиров сначала намокли ноги, а мгновение спустя, которого хватило лишь на то, чтобы спасти из карманов документы, вода поднялась уже до сиденья…

Продолжение читайте в следующем выпуске «МК Черноземье»…