Автостопом до экватора. Продолжение. На пути к древней Хиве

«МК Черноземье» продолжает публиковать путевые заметки своего собкора

10.08.2018 в 09:09, просмотров: 520

«МК Черноземье» продолжает публиковать путевые заметки нашего корреспондента, изучавшего проблемы, быт и культуру бывших советских республик в Средней Азии. В прошлом номере мы рассказали, что стало с портовым узбекским городом Муйнаком после пересыхания Аральского моря (см. статью "Корреспондент «МК Черноземье» рассказал о путешествии к экватору").

Автостопом до экватора. Продолжение. На пути к древней Хиве
Ичан-Кала — самая старая часть Хивы (фото автора).

Как мы «поселились» в Узбекистане

До Нукуса, столицы Каракалпакии, добирались сначала на самосвале с приятным 27-летним узбеком Бекзатом из Бухары, затем на легковушке. Второй водитель, Талгат, хоть и таксист, посадил нас бесплатно. Даже проехал лишнего, чтобы мы могли установить палатку в хорошем месте, а ведь сам был с дальней дороги и почти засыпал за рулем. С трудом говоря по-русски, несколько раз он звонил другу и передавал мне трубку, корректируя маршрут.

Россиянам, в отличие от жителей большинства других государств, виза для посещения Узбекистана не нужна, однако в течение трех дней каждый иностранец обязан сделать регистрацию. В Муйнаке, кстати, у нас проблем с этим не возникло. По закону ты, вроде бы, и имеешь право вообще обойтись без нее, если постоянно, как мы, перемещаешься из города в город. Но на деле это не работает и при выезде из страны неоформленных иностранных граждан не выпускают, пока те не оплатят внушительный штраф. В такую неприятную ситуацию попали и наши знакомые португальцы, о которых речь пойдет ниже. Это притом, что каждые три дня они совершали переезды на поезде и предъявили пограничникам билеты, подтверждающие, что их владельцы не задерживались в одном месте дольше положенного.

Турист, как предполагается, будет останавливаться только в специальных гостиницах, имеющих с руководящими органами договоренность регистрировать постояльцев. Такие отели, ясное дело, дороже обычных. Для бюджетных путешественников приемлемым вариантом остается только временная прописка. Поэтому следующим утром мы, не мешкая, поехали в паспортный стол, где на наше счастье среди посетителей быстро нашли женщину, согласившуюся за символическое вознаграждение прописать нас у себя в квартире на месяц. Мать-героиня Светлана, воспитавшая десять детей и 27 внуков, с участием выслушала нас и согласилась помочь.

Тут, конечно, тоже были свои тонкости. С регистрацией в Нукусе нам, по идее, и нужно было находиться здесь, а не колесить по стране. На случай проверки документов, которая нет-нет случалась, приходилось держать наготове историю, что мы выехали всего на день. Однако чем дальше мы удалялись от Нукуса, тем наша отмазка звучала все более неправдоподобной. И поверьте, от всей этой чепухи, опасений возможных разбирательств привлекательность Узбекистана для гостей не растет.

Все же спустя сутки, получив обратно загранпаспорта, где рядом с въездными печатями имелись требовавшиеся штампы, можно было немного расслабиться. И отдаться без остатка азиатскому гостеприимству, одним духом выпалив очередному любопытному прохожему заученное: «Из России. Курск. 500 км от Москвы. Да, жарко. Да, нравится».

Хлопок рису не товарищ

Вдоль Амударьи, самой полноводной в Средней Азии реки, тянутся пестрящие зеленью рисовые поля, отчего невзрачный пейзаж приобретает более радостные и живые черты. Шамурат, теребя сына, чтобы тот подливал нам в пиалу минералку, кивал на проносящиеся мимо размежеванные делянки, залитые водой. Уж он-то о крупяной культуре знает не понаслышке: сеет рис в мае, собирает урожай в сентябре. Говорит, выращивать его куда выгоднее хлопка, за килограмм которого дают сущие копейки — 200 сумм, что вчетверо меньше проезда в городской маршрутке. Недаром на уборку хлопчатника бюджетников выгоняют насильно. Хорошо хоть, школьников перестали, а то до середины 1990-х это было уделом даже пятиклашек. В итоге, когда фермеры арендуют у государства землю под хлопок, выгоднее оказывается половину засеять рисом, а за недостачу растительного волокна заплатить штраф.

Рисовые поля (фото автора).
Фото автора.

Да, в этом крае оды рису не читает только ленивый. Смачные «рисовые» рассказы мы продолжили вкушать и со следующим водителем. Равшан даже дал на пробу три пакетика разных сортов. Тем не ограничился и заехал в свое любимое кафе, угостив самсой и домашним айраном.

В Ургенче нас ждал Айбек Атабаев, которого мы до сих пор вспоминаем с теплотой. Он родился в этом небольшом городе, как, кстати, и до сих пор многими здесь любимая певица Анна Герман. Айбек учился в Сочи, недавно вернулся из Стамбула, где работал сварщиком, а после официантом. Усадив нас на топчане, радушный юноша разливал чай. По-хорошему в эти дни ему бы штудировать учебники по химии, готовясь к вступительным экзаменам в институт, а тут мы. Но, кажется, об атомах и валентностях он уже не думал.

С одной стороны у него татарские корни. В 1930-м семью бабушки раскулачили за то, что у них в хозяйстве имелись две коровы и лошадь. Так она попала в Туркменистан, где, благодаря знанию русского языка, ее определили на службу в НКВД, по иронии судьбы. Но, спустя четыре года, она все равно нашла способ уйти оттуда, не в силах больше смотреть, как следователи избивают допрашиваемых, которых, как прежде ее саму, зажали в тиски сталинской карательной системы.

Бабушку Айбек очень любил и при любой возможности навещал в Туркменистане. На границе с соседней азиатской республикой он также провел месяц в мобилизационном резерве узбекской армии. Эту возможность правительство оставило для тех, кто не хочет топтать плац целый год. Но в таком случае призывник не получит по окончании службы льгот и вообще за удовольствие платит 650 долларов.

Рынок в Ургенче (фото автора).
Рынок в Ургенче (фото автора).
Рынок в Ургенче (фото автора).

Рожденному в Португалии азиатом не быть

Вскоре в гости к Айбеку приехала еще одна пара — из Португалии. 25-летний учитель физкультуры Тьяго начал планировать кругосветку за два года до ее начала. Он и Джоанна были в пути уже четыре месяца. Перед отправлением молодых супругов пригласили на съемки передачи лиссабонского телевидения, а сейчас, наверное, весь городок Лейрия, откуда стартовали автостопщики, следит за их передвижениями по публикациям в местной газете. Мне, конечно, не терпелось расспросить их обо всем, хотя не представляю, как им хватает выдержки из раза в раз в красках все пересказывать. Узбекистан был для них 14-й по счету страной. Главное их наблюдение: ни в одном из увиденных государств нет абсолютной свободы — на Востоке не пройдешь по улице голышом, а на Западе не заведешь гарем.

В 40 километрах от Ургенча располагается восхитительная древняя Хива, один из важных центров на Великом шелковом пути, основанный более 2500 лет назад. Впятером мы запрыгнули в троллейбус, который шел прямо до нее. Такой протяженный маршрут был открыт в 1997 году. Главное, проезд стоит как в обычном городском транспорте. Ичан-Кала — самая старая часть Хивы, являющаяся объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО, обнесена высокой крепостной стеной. Попасть внутрь можно через одни из четырех ворот, смотрящих в каждую из сторон света. Оставалось раствориться среди величественных мечетей, минаретов и караван-сараев, медресе и мавзолеев.

Хива (фото автора).
Хива (фото автора).

Надо отдать должное смекалке наших португальцев. Тьяго выучил по-русски кое-какие фразы, и это пригождалось ему в пути не меньше чем общая национальность с Криштиану Роналду, знаменитым бомбардиром «Реал Мадрида». Но попытка сойти за местного, чтобы купить билет на смотровую площадку по обычной цене, с треском провалилась. Неуверенное «я граштанин Усбекистана, паспорт сабыл» у кассира вызвало только улыбку.

Маршруты путешественников нередко сходятся. Уже покинув Узбекистан, мы еще пересечемся с Тьяго и Джоанной, притом совершенно случайно, попадем в гости к тем же людям и обнаружим общих знакомых. А пока мы простились, поймав на трассе разные попутки.

Продолжение следует…

Фото автора.

Читайте по теме: Автостопом до экватора